![Директор Института государственной службы и управления РАНХиГС И.Барциц: "Существующие рейтинги университетов рассчитаны на англосаксонскую модель образования"](/storage/news/2020/04/05/b1eaad10ec961aa91afda371faa72927.jpg)
Открытие Российского культурного и духовного центра в Париже стало важным событием для российской культуры, языка и образовательного пространства. Центр уже стал площадкой для научных мероприятий, одним из которых явилось проведение в ноябре конференции "Интернационализация образования и науки, роль и возможности русского языка" и торжественное открытие "Института Пушкина". Организатором мероприятия выступил Институт государственной службы и управления (ИГСУ) Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ (РАНХиГС). Директор ИГСУ, модератор конференции, профессор Игорь Барциц рассказал в интервью "Интерфаксу" о месте русской культуры в мире, невозможности глобализации образования и особенностях российских университетов.
- В недавно открытом Российском культурном и духовном центре в Париже состоялось первое крупное мероприятие под патронажем РАНХиГС, оно было посвящено образовательной тематике и роли русского языка. Почему в сегодняшней ситуации на международной арене именно образование и язык вышли на первый план при подготовке мероприятия?
- Российская система образования наряду со многими другими нашими достижениями – историей страны, умением народа справляться с, казалось бы, непреодолимыми трудностями, его терпением и стремлением к развитию, классической литературой, музыкой, космосом, балетом, красотой русских женщин – была и остается основанием для национальной гордости. Качество российского образования – одна из самых острых тем в общественном дискурсе. Общество не готово поступаться достижениями прошлых лет, оно стойко сопротивляется стандартизации. В России очень ценят образование, кругозор, профессионализм, то, что в последние годы принято называть качеством человеческого капитала. Обратите внимание, противники Болонского процесса опасаются не усложнения образования, основные свои претензии они выдвигают к неизбежному, с их точки зрения, упрощению.
Так что России есть, что предложить миру науки и образования, отечественные научные школы имеют значительный авторитет в мире. Российская образовательная модель подразумевает и фундаментальные знания, и исследовательскую практику. А в содружестве с европейскими партнерами мы добиваемся синтеза российского и западного подходов, что, как любая синергия, дает более качественный результат. Сложные задачи, неожиданные результаты, широкие перспективы – это то, чем, на мой взгляд, живет студенчество не только в России. Именно об этом и шла речь на конференции "Интернационализация образования и науки, роль и возможности русского языка", мы с французскими коллегами прорабатывали дальнейшие возможности многолетнего сотрудничества.
Одним из выводов дискуссии было понимание, что глобализация образования оказалась невозможной. Это ни хорошо, ни плохо. При всем понимании глобальности экономических и политических процессов образование продолжает оставаться национальным. Конечно, математика, химия и физика универсальны, но гуманитарные, общественные науки, даже экономика и право не могут быть поняты и осознаны в отрыве от национальной системы образования. При этом очевидно, что национальные системы образования должны давать возможность студентам изучать другие языки, познавать мир, общаться. Для этого университеты и продумывают свои программы интернационализации. Тезисно: вместо глобализации в образовании интернационализация образования.
- Традиционно европейские университеты считаются более престижными, чем российские. В чем причина? Есть ли у нас шанс изменить ситуацию?
- Ведущие российские университеты дают весьма качественное образование. Да, они редко появляются в международных рейтингах и уж точно их не возглавляют. Проблема здесь мне видится не столько в качестве университетского образования, сколько в критериях оценки. Существующие рейтинги рассчитаны на англосаксонскую модель образования, где все научные исследования проводятся в университетах. В России же наоборот – наукой занимается система научно-исследовательских институтов, университеты выступают для них поставщиками новых исследователей, концентрируясь на образовании. У нас реализуются проекты по усилению университетской науки, но преодолеть эту традицию за пару лет или даже десятилетий трудно. Эту тему мы тоже обсуждали с французскими коллегами в Париже – расширение международных связей и более широкое вовлечение российских университетов в мировые исследовательские проекты укрепят нашу репутацию, позволят ознакомиться с европейским и выработать собственный опыт.
- Почему из всех российских вузов именно РАНХиГС выступает организатором мероприятий в Российском центре в Париже? Какова роль академии в продвижении российской культуры за рубежом?
- Академия на протяжении многих лет выступает инициатором новых программ двойного дипломирования, развития студенческих контактов и профессорской мобильности. Если совместных российско-французских программ магистерской подготовки достаточно много, то программы бакалавриата РАНХиГС такие, как "Государственное и муниципальное управление", "Экономика: финансовый контроль и государственный аудит", реализуемые Институтом государственной службы и управления РАНХиГС, - новый и весьма амбициозный продукт на российском образовательном рынке.
Многолетние наработки российско-французского университетского сотрудничества обусловили выбор Минобрнауки по созданию на базе РАНХиГС ресурсного центра по сотрудничеству в сфере образования и науки Россия–Франция. Сделано уже немало, например, в этом году принято решение о создании Российско-французского университета, в состав которого вошли ведущие российских и французских университетов. С российской стороны, наряду с РАНХиГС, это Всероссийская академия внешней торговли, РУДН, МИФИ.
- Каковы Ваши впечатления от нового центра в Париже? Каковы перспективы его работы?
- Рационально, политически это исключительно важно - само присутствие в центре ведущей мировой столицы. Это - мягкая сила. Мы далеко не пионеры в осознании мощи, влияния культурного проникновения (так, по соседству с нашим уже давно функционирует культурный центр Японии). Эмоционально, стилистически - великолепный комплекс, который органично, ненавязчиво, деликатно вписался в историческую архитектурную застройку, при этом не поступившийся своей самобытностью и оригинальностью.
Убежден, что предназначение культурного и духовного центра выходит далеко за рамки его позиционирования как религиозного центра, либо как площадки по продвижению русского языка. Это база для сотрудничества ученых, профессуры, студентов, структур гражданского общества, просто граждан России и Франции.